От логики к металогике.

Представьте себе очень маленького ребенка, которому подарили две коробки — одну красную и одну синюю — и сказали, что в одной из них есть мяч. Не найдя мяч в красной коробке, она сразу же приходит к выводу, что он находится в синей коробке и ищет его там. Можно сделать вывод, что ее поведение предполагает вывод о форме: А или Б; не А; следовательно, Б (где А = мяч находится в красной рамке, а Б = мяч находится в синей рамке). Чтобы объяснить тот факт, что он регулярно делает дизъюнктивные выводы, мы можем даже предположить, что она в каком-то смысле «имеет» схему выводов в такой форме. Однако нет оснований предполагать, что она знает о такой схеме, сознательно применяет ее с целью получения обоснованных выводов или понимает логическую необходимость, связанную с дедуктивными заключениями. Явное понимание логики дизъюнкции существует только в сознании психолога, объясняющего ее поведение. Ребенок, вероятно, даже не подозревает, что он сделал вывод.

Теперь рассмотрим следующие аргументы, каждый из которых состоит из двух предпосылок и заключения:

  1. Слоны — это растения или животные.
  2. Слоны не растения.
  3. Поэтому слоны — это животные.
  4. Слоны — это животные или растения.
  5. Слоны не животные.
слоны не растения

Поэтому слоны — это растения.

Даже маленький ребенок с готовностью поддержал бы первый аргумент как логичный. Дети в возрасте девяти или десяти лет, однако, отвергают такие аргументы, как аргументы №2, как нелогичные. С другой стороны, большинство подростков и взрослых, особенно если им предоставлена достаточная возможность обдумать свои ответы, признают в подобных случаях, что эти два аргумента имеют одинаковую логическую форму и оба являются обоснованными. Второй аргумент имеет ложную вторую предпосылку и ложное заключение, поэтому дети отвергают его, но, тем не менее, он является убедительным аргументом в том, что вывод обязательно вытекает из этих двух предпосылок. Если бы предположения были верны, вывод был бы обязательно верен и в этом случае.

Следует подчеркнуть, что эта разница в возрасте не отражает неспособность детей делать дезинктивные выводы. Как мы видели в первом примере, очень маленькие дети регулярно делают мгновенные выводы, даже не осознавая этого. Но именно в этом проблема. Не имея представления о выводах, они не могут однозначно оценивать аргументы. Только по мере приближения к подростковому возрасту они достаточно четко различают форму и содержание, чтобы иметь возможность распознать достоверные выводы даже в случае аргументов, содержащих (по их мнению) ложные предпосылки и/или ложные выводы. Таким образом, в области логического мышления развивается не базовая способность делать логические выводы, а уровень Металогического понимания таких выводов.

Психологические исследования показывают, что металогическое понимание впервые появляется примерно в возрасте шести лет и продолжает развиваться в течение многих лет. Его развитие включает в себя процессы осмысления собственных выводов, их координации и взаимодействия с другими мыслящими существами. Начиная примерно с одиннадцати лет, становится возможным распознавать и оценивать логические взаимосвязи между гипотетическими или даже ложными предположениями. В результате подростки и взрослые могут, хотя и непоследовательно и в разной степени, рассматривать потенциальные взаимосвязи между различными возможностями и тем самым формулировать и апробировать четкие теории.

Таким образом, развитие логического мышления должно быть направлено не на имплантацию правильных схем вывода, а скорее на содействие металогическому пониманию характера логической аргументации и обоснованию ее результатов. Металогическому пониманию можно способствовать путем поощрения размышлений и координации выводов и предоставления возможностей для совместного рассуждения коллег.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector